«Смерть Сарданапала» Эжена Делакруа (1844) — вариант 1844 года, повторяющий композицию знаменитого полотна 1827, ставшего манифестом романтической живописи. Сюжет восходит к трагедии Байрона и античным хроникам Ктесия: ассирийский царь Сарданапал, осаждённый врагами в собственном дворце, приказывает уничтожить всё, что приносило ему радость. Перед зрителем — кульминационный момент этого мрачного жертвоприношения на гигантском ложе, стремительно превращающемся в погребальный костёр. Холодная отстранённость царя в верхней левой части контрастирует с бурным хаосом нижнего яруса, где воины безжалостно убивают обнажённых женщин и выводят испуганных коней, а по полу рассыпаны золотые сосуды и ожерелья.

Представленная на парижском Салоне 1827 года работа вызвала оглушительный скандал и противопоставлялась сдержанному классицизму «Апофеоза Гомера» Энгра. Делакруа сознательно ломает все каноны академической композиции: вместо уравновешенной пирамиды он строит картину по вздыбленной диагонали, наслаивая тела и предметы без единой визуальной паузы. Цветовая гамма держится на раскалённом контрасте насыщенно-красного, перетекающего в оттенки запёкшейся крови, и сияющего золота. Тёмный, задымлённый фон едва обозначает архитектуру покоев, а пастозный вихревой мазок создаёт ощущение колоссальной энергии, превращая холст в почти звучащий гул катастрофы.

Сам художник так описывал замысел: «Мятежники осадили его во дворце... распростёртый на великолепном ложе, на вершине огромного костра, Сарданапал приказывает евнухам и дворцовым служащим убить его жён, пажей, даже его лошадей и любимых собак; ни одно из существ, служивших его удовольствиям, не должно его пережить». Эта крайняя степень эмоционального накала современниками воспринималась как варварство, но именно она закрепила за Делакруа статус главного бунтаря эпохи. Сегодня монументальная версия хранится в 77-ом зале галереи Денон Лувра, поступив в собрание по завещательному легату Адэйу в 1921 году.

Работа требует пространства и сильного контекста: её драматургия подавляет тихую спальню или камерный уголок, зато в просторной гостиной или кабинете она станет бескомпромиссной точкой притяжения. Картина диктует сумрачный, торжественный свет и окружение глубоких оттенков — табачного, графитового, бордового. Картины известных художников такого накала — редкий выбор для интерьера, и он говорит о владельце то, что не скажет десяток нейтральных пейзажей. Репродукции картин Делакруа на холсте дают возможность разместить над диваном или в центре домашней библиотеки фрагмент романтической ярости, не теряя музейной плотности цвета и фактуры мазка.