«Красные виноградники в Арле» (1888) — единственное живописное полотно, которое Винсент ван Гог продал при жизни. Написанная маслом на холсте, эта работа запечатлела сбор урожая в окрестностях Арля в ноябре, в момент, когда осеннее солнце заливает землю низким оранжевым светом. Почти всё пространство холста занимают пылающие красные лозы — ван Гог пишет их стремительными, вихревыми мазками, и листва кажется живой, охваченной внутренним жаром. Среди виноградных рядов рассредоточены фигуры крестьян, занятых работой: кто-то наклоняется к гроздьям, кто-то везёт тачку. Справа, в глубине композиции, угадывается канал, по глади которого скользит лодка, а ближе к горизонту висит жёлтое солнце, чей диск растворяется в бледном небе. Эта обыденная, почти индустриальная сельская сцена в трактовке художника превращается в мощное цветовое переживание.

Арльский период — время, когда ван Гог сознательно строит свою живопись на открытых, звучных цветовых контрастах. В «Красных виноградниках» столкновение горячего красного и холодного синего достигает почти физического напряжения: пурпур виноградника спорит с бирюзой неба и воды, а жёлтый, разлитый по горизонту и отражённый в канале, добавляет композиции резкой светоносности. Художник работает плотным пастозным мазком, который не столько моделирует форму, сколько лепит саму атмосферу — густую, чуть тревожную, дышащую жаром уходящего дня. Ван Гог мыслил эту вещь как цветовую пару к «Зелёному винограднику»: там главенствовали прохладные тона, здесь — вся шкала пламени. Такая последовательная работа с дополнительными цветами была для него не формальным упражнением, а способом добраться до эмоциональной сути мотива.

История создания холста необычна даже для ван Гога. Он вышел на прогулку к виноградникам вечером, но писал сцену на следующий день, 5 ноября 1888 года, полностью по памяти. За один невероятно интенсивный сеанс он завершил картину и в письме брату Тео признался: «Ах, этот мой этюд виноградника — я весь в крови и слезах, но он у меня получился». Полотно стало единственной прижизненной продажей художника: в 1890 году на брюссельской выставке группы «Les XX» его приобрела бельгийская художница и коллекционер Анна Бош за 400 франков. Шестнадцать лет спустя Бош уступила работу галерее Бернхайм в Париже уже за 10 000 франков, а в 1909 году через парижского маршана Дрюэ её купил Иван Морозов за 33 000 золотых рублей. После революции собрание Морозова было национализировано, и «Красные виноградники» после долгих перемещений оказались в ГМИИ имени Пушкина, где хранятся и сейчас.

Перед нами — редчайший для русского зрителя случай буквально прикоснуться к сюжету, который вместил в себя трагическую иронию всей судьбы ван Гога: созданная за один день, проданная при жизни и почти не замеченная современниками, работа сегодня воспринимается как абсолютный камертон постимпрессионистической живописи. Её насыщенный тёплый колорит и динамичная, почти пульсирующая фактура требуют спокойного фона и достаточного пространства: полотно хорошо раскроется в гостиной с приглушённым нейтральным окружением или в кабинете, где нужен сильный цветовой акцент. Для тех, кому важно чувствовать в интерьере настоящую художественную биографию, репродукции картин ван Гога на холсте дают возможность жить рядом с его миром — напряжённым, ярким и до последнего мазка честным.