«Данте и Вергилий в аду» (1850) — масштабное полотно Вильяма Бугро, обращённое к восьмому кругу дантовского ада. Две обнажённые мужские фигуры схватились в жестокой схватке в самом центре композиции: еретик и алхимик Капоккио вцепился в горло коварному Джанни Скикки, и тот, выгнувшись назад, кусает противника за плечо. Слева, закутанные в глубокие плащи, за битвой наблюдают Данте в красном капюшоне и Вергилий с лавровым венком, а справа зависает крылатый демон с хищным оскалом. На дальнем плане в оранжево-красном мареве угадываются силуэты других грешников, корчащихся в пламени.

Работа появилась, когда художнику было двадцать пять, и сразу обнаружила в нём приверженца академического идеала, но с отчётливым уклоном в чёрную романтику. Бугро строит сцену по законам грандиозной исторической картины: резкая светотень лепит мускулистые тела, гладкий эмалевый мазок придаёт коже фарфоровую холодность, а колорит подчинён драматическому контрасту. Телесные тона сталкиваются с насыщенным оранжево-красным заревом, серо-коричневый сумрак сгущается на фигурах наблюдателей, и чёрные крылья демона замыкают верхний регистр. Физическое напряжение схватки передано так подробно, что слышен почти звериный рык: Капоккио опрокидывает соперника наземь, пальцы впиваются в плоть, рты искажены яростью.

Несмотря на смелость сюжета, полотно не стало вехой публичных показов. Оно демонстрировалось в парижском Пале-Рояль в 1850–1851 годах, а затем почти на сто тридцать лет исчезло из залов: в следующий раз его увидели лишь в 1984 году. До 2010‑го работа хранилась у наследников художника, после чего была передана в дар французскому государству и заняла постоянное место в Музее Орсе. Размеры холста (почти три на два с четвертью метра) ещё сильнее оттеняют масштаб замысла: перед зрителем не иллюстрация к поэме, а полноценное театральное действо, где ад становится осязаемой реальностью.

Такая работа требует пространства с приглушённым светом и сдержанным характером (кабинет, библиотека или просторная гостиная в классическом ключе). Она не развлекает, а затягивает взгляд в подробное напряжение битвы и в тяжёлое пламя преисподней. Для тех, кто ценит встречу академизма с демонической образностью, картина станет смысловым центром стены; а если хочется усилить коллекцию Бугро, стоит обратить внимание и на другие репродукции картин Бугро на холсте.