«Композиция» Василия Кандинского — один из примеров того, как форма и цвет становятся самостоятельным художественным высказыванием. На фоне, окантованном тёмной линией по краям, разворачивается сложная абстрактная сцена. Композицию пронизывают линии и геометрические фигуры, расположенные по краям. Никаких узнаваемых предметов: только чистое взаимодействие плоскостей, линий и пятен, в котором зритель сам улавливает ритм.

К началу 1920-х, когда Кандинский вернулся в Германию и присоединился к Баухаусу, его пластический язык стал ещё более сдержанным и точным. В «Композиции» преобладают строгие графичные линии и плоские цветовые плоскости, что придаёт изображению сходство с чертежом или партитурой. Палитра собрана из ограниченного набора цветов, создающих напряжённый цветовой баланс. Линии и формы выстраивают движение взгляда, где ритм ускоряется в гуще фигур.

Художник не раз говорил о родстве живописи и музыки: глаза для него были молоточками, цвет — клавиатурой, а душа — струнами инструмента, резонирующими на эти удары. Некоторые элементы «Композиции» исследователи считывают как отсылки к архаическим образам: неправильная форма в верхнем левом углу, украшенная серией символов, интерпретируется как шаманский бубен. Тот же приём появлялся уже в «Композиции V» — и здесь, пройдя путь от чувственного хаоса к строгому ритму, превращается в упорядоченную, но не менее загадочную тишину.

Такая работа не требует сюжетного сопровождения, она сама задаёт настроение пространства. В современном интерьере — над диваном в гостиной или в кабинете, где нужна точка интеллектуальной тишины, — полотно вносит графическую чёткость и тонкий цветовой драматизм. Репродукции картин Кандинского на холсте передают характерную фактуру и насыщенность цвета, позволяя повторить это напряжение линий и пятен в жилом пространстве, где мебель выступает лишь нейтральным фоном для пластической партитуры.