«Русалка» (1900) — одна из поздних работ Джона Уильяма Уотерхауса, написанная по мотивам одноимённого стихотворения Альфреда Теннисона 1830 года. В тенистом скалистом гроте, где камень встречается с водой, художник помещает фигуру морской девы: она сидит на камне, задумчиво расчёсывая длинные рыжие волосы, а её рыбий хвост мягко уходит в тёмную воду у нижнего края холста. В правой части композиции открывается просвет — узкая полоса бирюзового моря и серого неба, которая приносит в сумрак грота холодный серебристый свет.

Созданная на излёте прерафаэлитской традиции, картина несёт в себе двойственность, характерную для символизма: русалка здесь не зловещая губительница моряков из фольклора, а скорее существо меланхолическое, погружённое в собственный мир. Уотерхаус, к тому моменту уже признанный мастер женского образа, строит колорит на контрасте тёмно-зелёной массы скал и рыжины волос, разбавленной телесным тоном кожи и мерцанием жемчужного ожерелья в раковине у ног героини. Холодная гамма подчёркивает влажную атмосферу грота, а гладкий мягкий мазок придаёт сцене почти сновидческую отстранённость.

Полотно было впервые показано публике на Летней выставке Королевской академии в 1901 году и вскоре подарено автором самой Академии после его избрания академиком — редкий для Уотерхауса жест личной связи с институцией, признавшей его заслуги. Композиционно работа перекликается с его более знаменитой «Леди Шалот», но здесь нет трагического сюжета: вместо драмы — тишина, нарушаемая только монотонным движением гребня и отдалённым шумом волн. Именно это внутреннее спокойствие и отказ от театральной жестикуляции выделяют «Русалку» среди других мифологических сцен художника.

Глубокий, приглушённый колорит и вертикальный формат делают эту вещь камерной: она не кричит со стены, а приглашает подойти ближе. Русалка с её задумчивым настроением и холодноватым, но изысканным колоритом хорошо садится в интерьер спальни или уголка для чтения — туда, где нужно не пятно цвета, а настроение. Репродукции картин Уотерхауса на холсте позволяют сохранить ту самую мягкую моделировку кожи и волос, ради которой мастера ценили ещё его современники.