«Автопортрет с перевязанным ухом» (1889) — одно из самых пронзительных и личных произведений Винсента ван Гога, написанное маслом на холсте. Погрудное изображение художника анфас сразу приковывает взгляд контрастом между подчёркнуто будничной деталью, белой повязкой, закрывающей правую сторону лица, и глубокой психологической напряжённостью образа. Ван Гог изобразил себя в меховой шапке насыщенного синего цвета и тяжёлом тёмно-зелёном пальто с заметными пуговицами: зимняя одежда в замкнутом пространстве словно бы усиливает ощущение уязвимости и холода, от которого художник пытается укрыться. За спиной видны жёлто-зелёная стена, часть мольберта и, что особенно важно, фрагмент японской гравюры с гейшами в пейзаже — прямая отсылка к страстному увлечению автора восточным искусством.

Картина создавалась в недолгий, но драматичный период арльского сотрудничества ван Гога с Полем Гогеном. Согласно основной версии, 23 декабря 1888 года, за несколько недель до больничного уединения, художник в приступе болезни отсёк себе мочку уха и передал её местной проститутке; автопортрет написан уже в стационаре, как свидетельство возвращения к работе и попытка зафиксировать собственное состояние. Альтернативная теория приписывает ранение Гогену, якобы нанёсшему удар шпагой, однако сам портрет остаётся в первую очередь документом внутреннего кризиса. Колорит построен на сочетании холодных оттенков: охристо-зелёной стены, густого синего в шапке и зелёного пальто, где белый бинт и телесный тон лица работают как точки напряжения. Пространство лишено глубины, а уплощённая, почти эмалевая цветовая гамма сознательно роднит живопись с упомянутой японской ксилографией на заднем плане.

Технически холст примечателен тем, как по-разному положен мазок в разных частях композиции: лицо написано относительно гладко, тонкими касаниями передавая болезненную сосредоточенность, тогда как пальто сформировано плотными, энергичными, ритмичными движениями кисти, словно дыхание автора материализовалось в фактуре краски. Именно эта неровность исполнения и фиксация переходного состояния, между отчаянием и волей к жизни, сделали автопортрет исключительным примером постимпрессионистического самоанализа. Оригинал хранится в галерее Курто в Лондоне; вторая версия с курительной трубкой находится в коллекции Ставроса Ниархоса в Афинах, что подтверждает значимость сюжета для самого ван Гога.

Сосредоточенный, лишённый всякой сентиментальности образ создаёт в помещении камерное, требующее тишины поле. Работа неуютна и одновременно честна в своём напряжении, поэтому ей противопоказана роль декоративного пятна над диваном: скорее, она для небольшой стены в кабинете, библиотеке или зоне для чтения, где её внутренняя энергия будет поддержана приглушённым светом и сдержанным окружением. Воспроизведённая на холсте с сохранением фактурной манеры письма, она позволяет заглянуть в тот сокровенный момент творчества, когда живопись становится продолжением самого художника: репродукции картин ван Гога на холсте возвращают таким портретам их первоначальное напряжение и материальность.