«Пионы» (1898) — одна из декоративных панелей Альфонса Мухи, выполненная на пике его парижской славы. Крупные цветки пионов с пышными лепестками бледно-розовых и кремовых оттенков, оливково-зелёные листья и переплетающиеся, подобно лентам, стебли образуют плотный, текучий узор. Композиция не имитирует реальное пространство: здесь нет вазы или стола, а сами цветы вписаны в сложный орнаментальный ритм и становятся частью декоративного целого, заполняющего всю плоскость.

К концу 1890-х годов Муха уже выработал свой узнаваемый стиль: изогнутая линия, отсутствие глубины и превращение природной формы в изысканный графический знак. В «Пионах» этот подход доведён до чистой орнаментальности: широкие плоскости цвета очерчены чётким контуром, а тёплая палитра — доминанта розового, смягчённая жёлтым и приглушённая зеленью листвы — рождает ощущение нарядной, почти ювелирной декоративности. Работа входит в собрание Национальных галерей Шотландии и остаётся образцом того, как мастер ар-нуво превращал ботанический мотив в символ утончённой красоты.

Художник мыслил не отдельной картиной, а ансамблем: линии и ритм «Пионов» построены так, что кажется, будто орнамент может продолжаться за пределы холста. В отличие от многих натюрмортов эпохи, здесь нет ни тени, ни намёка на тяготение материи — только плоский декоративный рисунок, напоминающий витраж или текстильный узор. Стебли изгибаются волнами, задавая музыку композиции, в то время как крупные цветы держат её массивом тона. Сдержанность колорита и богатство ритма выдают в Мухе не только афишиста-новатора, но и тонкого колориста, знакомого с восточной гравюрой и европейской книжной миниатюрой.

Эта вещь декоративного, нарядного настроения словно создана для того, чтобы задавать тон всей комнате: в спальне или дамском будуаре, над изголовьем кровати, в паре с мебелью тёплого дерева и матовыми светильниками. Мягкая гамма и спокойный ритм линий не утомляют глаз и помогают собрать пространство вокруг одного ясного акцента. Репродукции картин Мухи на холсте позволяют сохранить ту самую плоскостную чистоту цвета, ради которой и затевался этот изысканный орнамент.