«Библиотекарь» (около 1566): один из знаменитых «составных портретов» Джузеппе Арчимбольдо, иллюзия, в которой человеческая фигура полностью собрана из книг. На глухом фоне, где слева угадывается тёмный дверной проём, а справа тяжело свисает серо-голубая драпировка, перед зрителем предстаёт профиль учёного мужа. Его голова — раскрытый фолиант, страницы которого ниспадают подобно волнам причёски; нос и щёки сложены из поставленных вертикально томов в коричневых и бежевых переплётах с золотистым тиснением. Пальцы, цепко держащие стопку книг, на деле оказываются бумажными закладками, глаза — костяными ключами с брелоками, а окладистая борода — метёлкой из тонких кисточек для пыли.

Работа относится к раннему периоду службы Арчимбольдо при дворе Габсбургов: в 1562 году он стал официальным портретистом императора Максимилиана II, и именно к этому времени некоторые исследователи относят замысел «Библиотекаря». Композиция строится на тонкой двойственности — с расстояния изображение читается как безупречный мужской профиль в духе ренессансного портрета, но стоит приблизиться, как фигура распадается на десятки самостоятельных предметов. Колорит построен на контрасте тёплых охристых, оранжево-красных и коричневых корешков с холодной серо-голубой тканью занавеси; гладкое, почти эмалевое письмо тщательно прорабатывает каждый мраморный обрез страницы и каждую складку переплёта, придавая натюрморту иллюзию осязаемой материальности.

Экспериментальная геометризирующая манера письма, дробящая форму на чёткие грани переплётов и призматические объёмы стопок, неожиданно предвещает пластические поиски кубизма. Судьба оригинала драматична: долгое время считалось, что «Библиотекарь» хранится в шведском замке Скоклостер, однако исследование 2011 года показало, что та версия — лишь поздняя копия, а подлинник, по-видимому, утрачен. Вероятно, картина попала в Швецию как военный трофей генерала Кёнигсмарка, вывезшего её после разграбления Пражского града в 1648 году. Доподлинно известно о существовании ещё трёх версий худшего качества, что лишь подчёркивает исключительную изобретательность первоисточника.

«Библиотекарь» задаёт пространству причудливое, игровое настроение, и его смелость лучше всего раскрывается в интерьере, где ценят интеллектуальную иронию — в кабинете или библиотеке с глубокими, насыщенными стенами, которые подхватят золотистые и бежевые акценты переплётов. Работа читается и как портрет, и как натюрморт, и как остроумный ребус, поэтому она одинаково уместна и над диваном в гостиной, и в частном собрании над консолью, где её можно разглядывать вблизи. Сегодня репродукции картин Арчимбольдо на холсте позволяют вернуть этому утраченному оригиналу тактильную глубину, достойную его многослойного замысла.