«Афина Паллада» (1898) — картина Густава Климта, которой открывается его знаменитый «золотой период». В центре почти квадратного холста фронтально, во весь рост, стоит богиня мудрости и войны. Она облачена в архаизированные доспехи: нагрудная пластина имитирует чешую, на ней помещена маска Горгоны, а голову венчает тяжёлый шлем. Композиция подчёркнуто иератична: строгая вертикаль фигуры, золотое копьё справа и неожиданный акцент внизу слева — крохотная обнажённая фигурка на раскрытой ладони Афины. Это не традиционная богиня победы Ника, а Nuda Veritas, аллегория нагой истины, держащая зеркало.

Густав Климт написал «Афину Палладу» для Второй выставки Венского сецессиона в ноябре 1898 года, и работа мгновенно стала манифестом нового художественного объединения. Стилистически полотно близко символистским опытам Франца фон Штука, но орнаментальный строй и смелое использование сусального золота — уже климтовский почерк, предвосхищающий будущие мозаичные шедевры. Цветовая гамма строится вокруг доминанты золота, которой аккомпанирует тревожный контраст тёмно-зелёного, красно-коричневого и глухого чёрного. Фон, напоминающий кованый металл, покрыт вибрирующим орнаментом, а спокойная, почти отстранённая живопись лица резко контрастирует с агрессивным рельефом золотой чешуи. Это сочетание торжественного сияния и холодной грозной силы рождает образ скорее пугающей, нежели покровительствующей богини.

Любопытно, что раму для картины Климт спроектировал лично, а изготовил её его младший брат Георг, что подчёркивает отношение художника к холсту как к синтетическому объекту, где изображение и обрамление неразрывны. Первым владельцем «Афины Паллады» был меценат Фриц Верндорфер, а позднее работа экспонировалась в Лондоне и на Парижской выставке 1900 года, утверждая репутацию сецессиона за пределами Австрии. Уже в этой вещи заметен интерес Климта к превращению женской фигуры одновременно в идола и в сложный декоративный узор — приём, который станет центральным для его поздних портретов. Мифологический сюжет здесь решён не как аллегория, а как геральдический знак: Афина из венского музея выглядит не ожившим мифом, а драгоценным артефактом.

Суровая роскошь полотна задаёт в интерьере тон собранной сосредоточенности. Тёмный ореол фона и плотное сияние золота требуют простого, почти пустого окружения: такая картина требует стены над строгим рабочим столом в кабинете или в просторной гостиной с минимумом декора, где её орнаментальное напряжение станет единственным ярким жестом. Для образованного собирателя тонких символистских работ репродукции картин Климта на холсте дают возможность воспроизвести эту властную магию золота, не нарушая подлинности авторского масштаба.